|
|
ГАО ЦИ
(1336-1374)
ПРИГЛАШАЮ ДРУЗЕЙ
НА ПРОГУЛКУ
Снова не делаю ничего —
весна безмерно грустна.
От города к западу горная цепь
ясно вдали видна.
Жду друзей — я с ними хочу
на высокое солнце глядеть...
Меж цветов абрикоса успел захмелеть:
хватило чаши вина.
ЗАМЕТКИ О МОЕЙ НЫНЕШНЕЙ ЖИЗНИ В ПУЛИ
Длинный мост и короткий мост,
густые кусты ивняка.
Спереди берег и сзади берег,
лотосы всюду цветут.
Над винными лавками флажки
заметны издалека.
Белая чайка летит над водой
за лодкою рыбака.
Ветер пытается волны поднять,
но не вздымается вал.
Туманное солнце вот-вот зайдет,
но не спешит зайти.
Красоту прибрежного тростника
не единожды я воспевал,
И вкусная «рыба с начинкой из яшмы»
тоже достойна похвал!
ВЕСНОЮ В ДОЖДЬ ГЛЯЖУ ВДАЛЬ
На дозорную башню высоко взошел,
вдаль на реку смотрю.
В «карете лаковой» езжу весной —
дела забросил давно.
С дикой груши опали цветы -
праздник по календарю.
За то, что этой весной не грущу, —
песни птиц я благодарю!
НАВЕЩАЮ МОНАХА ЯНЯ У ЗАПАДНОГО ПОТОКА
День на исходе.
Выпал обильный снег.
Незаметен в тумане
потока стремительный бег.
Когда бы наставник
жил не так высоко,
Для чего бы забрался
в горы так далеко!
НАВЕЩАЮ ОТШЕЛЬНИКА ХУ
Переправился через реку,
но опять впереди река.
Залюбовался цветами,
а дальше снова цветы.
С весенним ветром дорога
была легка.
Незаметно к вашему дому
Явился издалека.
УСЛЫШАЛ ЗВУКИ ФЛЕЙТЫ
Хлынули слезы, как только ветер
пенье флейты донес.
Одинокая лампа. Нити дождя.
Тихий речной плес.
Прошу вас, не надо петь
о тяготах дальних дорог —
В смутное время хватает и так
горьких людских слез.
С БАШНИ ЛЮБУЮСЬ ЛУНОЙ
В полночь, когда разнеслись окрест
птиц ночных голоса,
К ясной луне подымаю взор,
трогаю лютни струну.
В лунном свете вдруг увидал
тень на башне, всего одну...
Горы покрыты густым сосняком,
ветер холодный, роса.
В ДЕРЕВЕНСКОЙ ЛАЧУГЕ НОЧЬЮ ОБДИРАЮТ РИС
Обдирает крестьянка рис допоздна,
никак не ложится спать.
Темно и холодно в бедной лачуге,
дождь зарядил опять.
У тусклой лампы над колыбелью
шепчет: «Малыш, не плачь».
Тому, кто завтра отправится в путь,
еще еду собирать.
НОЧЬЮ СЛУШАЮ ЛЮТНЮ ЧЖАН ШАН-ЖЭНЯ
Зал опустелый; в тиши ночной
льдинкой поет струна.
Гуси, прощаясь, кричат вдалеке,
в небе сияет луна.
Мелодию песни «Осенний ветр»,
жаль, не слышит никто.
Желтые листья усыпали двор.
пусто кругом, тишина.
МОГИЛА ЧЖЭНЬ-НЯН
Могильный холм, ароматные свечи,
стройные сосны в ряд.
Дух красавицы каждую ночь
блуждает здесь при луне.
В день пищи холодной случайный гость
присядет, грустью объят.
Травы вокруг зелены-зелены,
как танцевальный наряд.
ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ ДЕВЯТОЙ ЛУНЫ
Готово вино. Почему ж хризантемы
еще не раскрылись в саду?
Грустно с утра по тропинкам заросшим
без цели один брожу.
В горы на праздник вместе с друзьями
сегодня я не пойду —
Боюсь, печаль моя станет сильнее,
если вдаль погляжу.
ЦВЕТЫ В ВАЗЕ
За рощей бамбука, в цветущих лугах
вы повстречались мне.
Вместе собрали немного цветов,
веселые шли домой.
Ночью весенний дождь за окном
мешает светить луне.
Одинокой лампе вверюсь пока —
тень от цветов на стене.
НА РАССВЕТЕ ВЫЕЗЖАЮ ИЗ ГОРОДА ЧЕРЕЗ ВОСТОЧНЫЕ ВОРОТА,
СЛЫШУ ПЛЕСК ВЕСЛА
Городские ворота открыты с утра,
Тихо иду вдоль реки.
Из тумана доносится гул голосов —
мимо рыбного рынка иду.
Слышу всплески весла с воды,
стремительны и легки.
Селезень спящий затрепетал.
Чуть шелестят тростники.
Челнок проплыл — набежавшие волны
лижут полоску песка.
Кажется, где-то колеса скрипят...
Снова плещет весло...
Повозка путника по склону холма
катится издалека.
Женщины трудятся во дворах:
слышится шум станка.
Я скиталец, и для себя
не желаю судьбы иной.
Случайно спустился в бренный мир —
наутро уеду прочь. ;
Вспоминать напрасно, где и когда
эти звуки слышаны мной...
На востоке едва забрезжил рассвет.
Просыпаюсь в лодке, хмельной.
О МОИХ ЧУВСТВАХ В РАЗЛУКЕ С ДОМОМ, ПРОДОЛЖАВШЕЙСЯ ОДИН МЕСЯЦ
Помню, всего на одну луну
покинул родимый дом.
Полсрока прошло: месяц уже
стал половинкой луны.
Знал, что именно в эту ночь
меня вспоминать должны.
Тогда и была сильнее всего
тоска о крае родном.
ТОЛЬКО ВЫЕХАЛ ИЗ ЗАПАДНЫХ ВОРОТ, НОЧЬЮ ПРИЧАЛИЛ К БЕРЕГУ
Каркает ворон. Светит луна.
Равнина пуста-пуста.
Обернулся и вижу: город вдали
не скрыла еще темнота.
Покинув семью, в первую ночь
начинает скучать человек.
Далекий колокол. Плеск весла.
Ночую возле моста.
Сплошной песок. В дымке луна.
Путник еще не спит.
Звуки песен из винной лавки.
Лампа в окне горит.
Отчего сегодня, отправившись в путь,
ночую у самых ворот?..
Все как тогда на реке Циньхуай:
лодка у темных ракит.
В ЛОДКЕ ПРИБЫЛ НА ПОЧТОВЫЙ ПРИЧАЛ В ДАНЬЯНЕ
На причале почтовом купил вина,
любуюсь гладью речной.
В соседней лодке огонь развели,
голоса в тишине ночной.
Далеко от дома заехал я —
впервые понял сейчас.
В селении малом встречаю рассвет
за городской стеной.
НОЧУЮ ПОД ГОРОДОМ УСИ
Лодка во рву городском, где ивы
свисают над гладью вод.
Никак не хочет криком петух
возвестить открытье ворот.
Слышу звук водяных часов
в башне сторожевой.
Вижу горный хребет вдали,
когда зарница блеснет.
Вовсе заброшен вал городской,
заметны следы войны.
Однако же стали дороги вокруг
не так, как прежде, страшны.
В утлой лодке сижу один
и на огонь гляжу.
Горожанам не уподоблю себя,
спокойно видящим сны.
ПО ДОРОГЕ В СТОЛИЦУ ВСТРЕТИЛ ДРУГА, ВОЗВРАЩАЮЩЕГОСЯ НА РОДИНУ
Иду на чужбину,
вы — в родные края.
Нас на дороге
случайно судьба свела.
Привет передать
с вами хотел бы я.
Прежде спрошу:
как в столице дела?
НОЧЬЮ СИЖУ НА ЗАПАДНОМ КРЫЛЬЦЕ ХРАМА ТЯНЬЦЗЕ
Луна взошла.
Храм тишиной объят.
Освещенный луной
один сижу на крыльце.
Пустынно вокруг —
монахи давно уже спят;
Я одинок:
мысли к дому летят.
Светлячки огоньками
в тумане кажутся мне.
Ветер в ветвях —
цикады умолкли давно.
Любуюсь природой
в глубокой ночной тишине...
Но ничто не сравнится
с садом в родной стороне.
СЛУШАЮ ШУМ ДОЖДЯ, ДУМАЮ О ЦВЕТАХ В РОДНОМ САДУ
Столичный город, весенний дождь,
грустно прощаюсь с весной.
Подушка странника холодна.
Слушаю дождь ночной.
Дождь, не спеши в мой родимый сад
и не сбивай лепестки.
Прошу, сбереги, пока не вернусь,
цветы хоть на ветке одной.
НОЧЬ В КОНЦЕ ВЕСНЫ
Отрезвел. Пишу на прощанье стихи —
уже уходит весна.
Мелкий дождик, увядшие лепестки,
в цвету еще ветка одна.
Дальние дали не манят взор.
Тонок трав аромат.
Путник грустит этой весной
так же, как год назад.
ЖИВУ В СТОЛИЦЕ, В КАЗЕННОМ ЖИЛИЩЕ
Кто упрекнуть посмеет меня,
если со службы уйду?
В тихой деревне скромная жизнь
привлекательна для меня.
Здесь раскидисты и зелены
деревья в старом саду.
Синие горы и монастырь
за оградою, на виду.
Рано кончаю службу свою
и свободен вполне.
Даже во сне почти никогда
не возвращаюсь домой.
Надеюсь, ничто не должно помешать
дела закончить к весне.
Одежды пожалованные — одни
на память останутся мне.
НОЧЬЮ ПИШУ ПИСЬМО ДОМОЙ
Небо расчистилось,
в утунах луна мутна.
Занавеска шуршит,
лампа возле окна.
Путник усталый
всеми в келье забыт.
Письмо пишу;
в одиночестве не до сна.
ПОСЫЛАЮ ПИСЬМО ДОМОЙ
Пишу домой. Исправляю не раз
строчки черновика.
Боюсь, в пути погибнет письмо —
дорога так далека.
А если вдруг, весточку получив,
родные сильней загрустят? —
Не смею писать, как мучит меня
в дальнем краю тоска.
ПОЛУЧИЛ ПИСЬМО ИЗ ДОМУ
Письмо от родных
еще не успел прочитать,
Но стало спокойней,
не мучаюсь больше тоской —
Под лампою тусклой
на конверте увидел печать,
Начертаны знаки
«дома мир и покой».
НОЧЬЮ, ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВИЯ, ПОЛУЧИЛ ПИСЬМО ИЗ ДОМУ
Получил наконец из дому письмо —
сразу радость в душе:
На конверте знаки «мир и покой»
успел прочитать уже.
Письмо прошло тысячи ли —
дорога сюда далека.
Не смею наспех его читать
возле тусклого ночника.
НОЧЬЮ, ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВИЯ, УЗНАЛ О БОЛЕЗНИ ДОЧЕРИ
Кончается год, а когда домой,
еще не ведаю я.
Не знал, что ты тяжело больна, -
кто ж приласкает тебя?
Чужие дети смеются, кричат.
Стемнело уже на дворе.
В печали один коротаю ночь
в дальнем монастыре.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ВО СНЕ
I
Отчего же ночью так часто
возвращаюсь домой во сне?
Привыкнуть, наверное, трудно
скитаться в чужой стороне.
Просыпаюсь, а рядом не вижу
никого из своих родных,
Словно в то первое утро,
когда я покинул их.
II
Вдруг приснилось: еду домой,
лодку качает вода.
Путь знакомый — та же река,
по которой приплыл сюда.
Близким моим не пришлось узнать
дороги в этой дали.
Как же ночью они, во сне,
оказаться рядом смогли?
ВОСПОМИНАНИЯ О ВЕСНЕ
Бабочкой легкой среди ветвей
летаю-кружусь во сне.
Глухая ночь в покое пустом,
луна скользит по стене.
Как очутился в горах Лофу,
в таком далеком краю?
Ароматные тени вокруг меня,
охмелел и стихи пою.
ХОЛОДНОЙ НОЧЬЮ В ЛОДКЕ ПО ОЗЕРУ ПЛЫВУ К ВОСТОЧНОМУ ДОМУ
Озерный залив. Рыбачье селенье.
Луна стоит в вышине.
Звонко разносятся над дворами
крики гусей в тишине.
Окутан туманом прибрежный храм,
колокол тихо звучит.
Давно причалили рыбаки,
пора бы домой и мне.
Холодный ветер свистит-свистит,
и вал холодный высок.
Жалею, что нет кувшина с вином;
в лодке я одинок.
Сосед еще не ложился спать, —
наверное, ждет меня.
Тусклая лампа в желтой листве.
Жужжит на станке челнок.
ВОЗВРАЩАЯСЬ НА ВОСТОК, ПРИБЛИЖАЮСЬ К МОСТУ ФЭНЦЯО
Здесь друг в столицу меня провожал
в далекую ту весну.
До заката в лодке у берега мы
дань воздавали вину.
Волнуюсь — именно здесь на память
ветку ивы сломал,
На встречных с завистью я смотрел -
возвращались в родную страну.
ВОЗВРАЩАЯСЬ В У, ДОСТИГ МОСТА ФЭНЦЯО
Некогда здесь была пагода, теперь остались одни развалины.
Похоже, вдали городская стена...
боюсь себя обмануть.
Не показалась гора Циньшань,
знакомой пагоды нет.
Удостоился должностей и чинов —
не в них, очевидно, суть.
Знакомый говор слышу опять, —
значит, к дому привел мой путь!
В дымке заката скрыт монастырь.
Ворон кричит в тишине.
Над осенней водою пустынен мост.
Молодые утки летят.
Посылать домой письмо за письмом
больше не нужно мне.
Одежды парадные скоро сниму
здесь, в родной стороне.
ИЗ СТИХОВ, НАПИСАННЫХ В ДЕРЕВНЕ
В краю восточном жилье
мне удалось найти.
Подыскал удобный валун —
рыбу с него удить.
Дождливое утро —
влажный ивняк на пути,
Ветреный полдень,
рис кончает цвести.
Стараюсь не вспоминать
прежнюю службу мою.
Стараюсь не отвечать,
когда на службу вернусь...
Чиновничья шапка
удивительна в здешнем краю:
Выучусь шить —
и крестьянское платье сошью.
ВО ХМЕЛЮ ВОЗВРАТИЛСЯ ДОМОЙ; НОЧЬЮ ПРОСНУЛСЯ, УСЛЫШАЛ ШУМ ДОЖДЯ
Очнулся от сна,
слушаю шелест дождя.
Яркая лампа;
тает ночь, уходя.
Возле окна
осенние листья лежат —
Ночью, наверно,
кружился-шумел листопад.
Забыл, как вернулся, —
был охмелевший такой:
Спальню свою
за гостиничный принял покой.
ВЕЧЕРОМ ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ, ПЕРЕБИРАЮСЬ ЧЕРЕЗ ЮЖНЫЙ ПОТОК
Быстрый поток
вьется-течет по горам.
У самого берега
старый заброшенный храм.
В этой глуши
встретится редко монах.
Приветливы люди
на рынках и в деревнях.
Глубина небольшая —
переправляюсь на лошади вброд.
В чистой воде
быстрая рыба снует.
Сочувствуя мне,
над потоком встала луна.
В сумерках ранних
осветила дорогу она.
В ДОЖДЬ ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ НА ЛОДКЕ
Дождь - проливной,
обезьяний доносится крик.
К низкому берегу
челнок одинокий приник.
Близкие горы
еще не скрылись во тьме.
Уже различаю
в дымке храм на холме.
Холоден вечер,
темнеет сизая даль.
Один возвращаюсь,
грудь стеснила печаль.
В ВОСТОЧНОМ ДВОРЕ ХРАМА ЮНЪЯНЬ
В храме древнем сижу у окна,
зеленеет ранний бамбук;
Только утихли звуки дождя,
птицы запели вокруг.
Как печаль, бесконечен ветер весной;
цветов не видно во мгле.
Из дальних краев залетел лепесток
в тушечницу на столе.
К КАРТИНЕ «ПРОВОДЫ ЧЕЛОВЕКА, ПОЛУЧИВШЕГО АУДИЕНЦИЮ У ИМПЕРАТОРА»
Чем больше путь, разделяющий нас,
тем острее печаль.
Ночные тучи с опавшей листвой
скользят по темной воде.
Плывешь по реке — призывают дела,
весла уносят вдаль...
Помни, на друга в родном краю
опереться сможешь в беде!
ПРОЩАЮСЬ С ЧЕЛОВЕКОМ, УЕЗЖАЮЩИМ В СЯН
Парус поставил —
в разлуке так одинок;
Следом за вами
отправляюсь в чужие края.
Цветы облетают,
плывет меж теней челнок...
Путь по реке,
верно, не так уж далек.
ПРОЩАЮСЬ С ГОСПОДИНОМ ЧЖАН ЧЖЭНОМ, УЕЗЖАЮЩИМ НА ЮГ
Старый друг покидает сегодня дом,
остаться никак нельзя.
Когда же встретимся мы опять? —
Опасна ваша стезя.
Долог будет скитальца путь -
до поздних осенних дней.
Смута кругом, потому и печаль
от разлуки много сильней.
На закате в беседке выпьем вдвоем
прощальную чашу вина -
Ливень холодный, речной простор —
лодку торопит волна.
Простились. Остался совсем один,
закрыл поплотнее дверь.
Стихи, тоскуя, лежат кругом —
кто их оценит теперь?!
ДУМАЮ О ЯНЕ, СЮЕ И ДРУГИХ ИЗГНАННИКАХ;
ВСПОМИНАЮ ГОДЫ, КОГДА В САДУ СИЮАНЬ МЫ СЛУШАЛИ ПЕСНИ
Опали цветы в знаменитом саду,
никто не бродит хмельной.
Друзья не вернутся. Угас давно
свободной праздности дух.
Не надо грустить в дальнем краю,
что песни не радуют слух:
Услышишь песню — сразу сильней
тоска по стране родной.
ПРОВОДИВ ЧЖАН ЮЯ, В ПОЛНОЧЬ СИЖУ ДОМА
Колокол дальний
звучит в опустелом дому;
Грустные мысли
печальной текут чередой.
Гуси, крича,
улетают в дождливую тьму;
Путнику зябко
в утлом челне одному.
Лампа осенняя —
палые листья видней.
Лодку ночную
стремнина уносит вдаль.
Только простились —
печаль с каждым часом сильней;
Сейчас оценил
радости прежних дней.
СНЕЖНОЙ НОЧЬЮ ВСПОМИНАЮ СТИХИ ЧЖОУ
Снег в бамбуках
лампой ночной освещен;
Спальный покой
холоден, уединен.
Возле окна
совсем одиноко мне —
В памяти встречи
с другом в родной стороне.
Радости мало
стихи читать одному.
Молча сижу,
глядя в ночную тьму.
ЧИТАЮ СТИХОТВОРЕНИЯ СЮЙ БЭНЯ ИЗ «СОБРАНИЯ СЕВЕРНОЙ СТЕНЫ»
С радостью старого друга стихи
перечел строку за строкой.
Стихи сохранились, его уже нет —
радость сменилась тоской.
Ночью дождливой у лампы сижу.
Пусто в доме моем.
Забыть не могу, как эти стихи
мы читали вдвоем.
НОЧНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ
Ворон не встрепенется в ночи,
стих барабана стук.
За окнами дождь шелестит в тростниках,
холод и сумрак вокруг.
В восточном доме пирушки разгар —
громкие песни слышны;
В западном доме стенанья и плач —
Не вернулся кормилец с войны.
С кем о новых своих стихах
нынче поговорю?..
На жену, освещенную яркой лампой,
в молчании грустном смотрю.
РАННЕЙ ВЕСНОЙ ПОСЫЛАЮ ВАН СИНУ
Бурлит, клокочет вода в реке —
весна вернулась опять.
Душу объемлет глубокая грусть —
никак ее не унять.
На одежду слезы потоком текут.
Горы безлюдны вдали.
В прошлом опоры найти не могу —
древние книги в пыли.
Случайные встречи, пустые слова
заполняют тоскливый досуг,
Много знакомых, но всем я чужой -
далеко единственный друг.
В печали десять лет протекли,
никто не утешит меня.
Только и радость — соседи мои —
близкая ваша родня.
В ЛЕСУ
Стынут деревья,
осень дохнула с гор.
Облака поредели,
Светел речной простор.
В чаще лесной
нынче я одинок.
С кем отыщу
поздний осенний цветок?
ГРАЧИ УЛЕТАЮТ НА ЮГ
Грачи на закате
кричат, по деревьям снуют,
К ночи спешат
в лесу отыскать приют.
Вослед лебедям
они полететь не смогли.
Дикие гуси
давно уже скрылись вдали.
Селенье глухое,
речушка струится на юг,
Вьется дымок
над крышами ветхих лачуг.
Как трудно зимою
птице в лесу отыскать
Ветку надежную,
чтобы ночь скоротать.
ХРИЗАНТЕМЫ У ТРОПИНКИ
Шел не спеша
по тихой тропинке лесной,
Ввысь поглядел —
над Южной горою закат.
Не надо вина —
красотою цветы пьянят.
Капли росы,
в холоде свеж аромат.
В ЛЕСУ ВОЗЛЕ ВОСТОЧНОЙ НИЗИНЫ
Безлюдны тропинки, пустынен лес,
листья лежат ковром.
Только крестьяне окрестных сел
ходят по этой тропе.
Как мне до Лянского сада дойти,
обрадовать гостя письмом?
Стихи, что внезапно здесь родились,
запишу в безлюдье лесном.
НОЧЬЮ ПЬЮ В ЗАЛЕ ЮАНЬЮН
Яркая лампа
светит в ночную мглу.
Мокрые листья
лежат за окном у стены.
Гость захмелевший
давно уже видит сны.
Осенний сверчок
сам себе напевает в углу.
К РАЗНЫМ КАРТИНАМ
I
Горы безлюдные
лесом густым поросли;
Клубится-плывет
осенний туман у земли.
Горная хижина
в белых сквозит облаках.
Вдоль облаков
к дому бредет монах.
II
Вижу: монах
из приречного монастыря
Паруса поднимает
у пристани, там, вдалеке.
Ветер крепчает,
уже догорает заря...
Правит бесстрашно
по бурной весенней реке.
III
Берега каменисты,
меж валунами — кусты.
Речушка бурлива —
с уловом не повезло.
Решил возвратиться,
успею до темноты.
Глянул на горы —
и вдруг опустил весло.
IV
Ветер свиреп
над широкой южной рекой,
Сборщики лотоса
спешат вернуться домой.
В лодке у берега
один коротаю ночь,
Кричат обезьяны,
а плакать уже невмочь.
V
Редкие ивы,
тени мелькают вокруг.
Бреду на закат,
впереди осенний поток.
У берега лодочник
готов привязать челнок,
Поджидает, пока
причалит вернувшийся друг.
VI
Еду на ослике,
к ночлегу спешу дотемна.
Горы пустынны,
не сыщешь деревьев мэй.
Извелся совсем -
дорога очень длинна:
День за днем
вьется-кружится она.
VII
Закатное солнце,
цепи горных вершин.
Реку на юге
скрыла вечерняя мгла.
Где-то вдали
чуть слышные колокола.
Отшельник-монах
к храму бредет один.
VIII
Вьется поток,
зеленеет внизу под мостом.
Деревья весенние
скрыты в тумане густом.
Кто усомнится,
что укромна обитель моя? —
Тысячи гор
и один-единственный дом.
IX
Раннее солнце,
в золотистом тумане река.
Ветер подул —
дождевые ушли облака.
В какие края
вас призывают дела?
На юг далеко
дорога моя пролегла.
Х
Вершина горы
вечерней окутана мглой,
Закатное солнце
опустилось в рыбачий челн.
Окончился лов —
рыбаки возвратились домой.
Я одиноко
плыву средь холодных волн.
XI
Листья ивы
плавают в тихом пруду,
Астры к рассвету
осыплются в старом саду.
В час предзакатный
спросить бы кого-нибудь:
К Южному холмику
в лодке долог ли путь?
XII
Горные птицы
ищут в горах ночлег.
В роще бамбука
не скроешься — ветер жесток.
Взмыли в испуге —
сверху посыпался снег.
Шорохи крыльев.
Мерзнет в дому человек.
ПУТЕШЕСТВУЯ, ВРЕМЕННО ПОСЕЛИЛСЯ НА МОНАСТЫРСКОМ ПОДВОРЬЕ
Дверцу плетеную снова открою
прямо в чащу бамбука.
Вновь пришлось сюда возвратиться,
а сколько уж раз возвращался.
Лес опустел — не встречаю монахов,
тихо, не слышно ни звука.
Вот утешенье: еще сохранилась
сливы цветущая ветка.
ОСЕННЯЯ ИВА
Ивовых веток сломать захотелось,
но уже не хватает силы.
В усадьбе теперь не сыскать, как прежде,
нежных побегов ивы.
И тотчас, едва о Хуане подумал,
тоска меня охватила.
Закатный дождь и осенний ветер
над южным бушуют поречьем.
ИВА К ЮГУ ОТ СТЕНЫ
Тонкие ветви печально поникли,
тень густая легла.
Берег реки, темнеет дорога,
крепостной огибая вал.
Только вчера эти нежные ветви
на прощание я ломал.
Нынче взглядом туда устремился —
все скрыла ночная мгла.
ЛЯНЧЖОУСКАЯ ПЕСНЯ
За стеною заставы плакучая ива
надела осенний наряд.
Путник в лучах заходящего солнца
один вдалеке бредет.
На запад с высоких Луншаньских гор
в тоске устремляю взгляд
И вижу: только река Хуанхэ
к дому, в Китай, течет.
ПЕЧАЛЮСЬ О ВЕСНЕ
Уже позади половина весны —
пролетела-умчалась куда-то.
Опять возвратилась моя печаль —
не заставишь весну помедлить.
Закатное солнце, плывут облака,
от вина на башне хмелею.
И словно все позабыл слова —
вдыхаю цветов ароматы.
ПРОЕЗЖАЮ ГОРНОЕ СЕЛЕНИЕ
Слышно, сквозь шум бегущей воды
где-то прялка стучит.
Мостик под сводом вешней листвы,
минуло время цветов.
Вдруг чудеснейший аромат
ветер донес из-за гор.
Это в селении у перевала
готовят полуденный чай.
КАРТИНА, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ ТЕРНОВНИК, БАМБУК И ТРЕХ ПТИЦ
Среди колючек пробился на свет
бамбука неясный росток.
Холод пронзителен — птицы втроем
угнездились уже на ночлег.
Вышла луна — растревожила сон,
сияет в горном окне.
И непонятно, какая из птиц
крикнула вдруг в тишине.
ПЛЫВУ ПО ОЗЕРУ НА ЮГ, НОЧУЮ В ЛОДКЕ
Простились, но я далеко не отплыл —
у пристани заночевал,
Утихли волны, лодка крепка —
даже утро проспал.
Петух полдневный где-то пропел,
видно, деревня близка.
Но сколько придется мне плыть туда?
Путь окружный не мал!
НАД ИВОВЫМ ПРУДОМ ЛЕТИТ ЛАСТОЧКА
Легкая, верткая ласточка вьется,
ветрено по вечерам.
Пух по весне осыпали ивы -
ветви прозрачно-пусты.
Тени деревьев вдали исчезают —
пал покров темноты.
Где же окно с неопущенной шторой,
где же красотка живет!
ПРЕПОДНОШУ ПИСЬМОВОДИТЕЛЮ ЛУ
Из леса вечернего голос донесся —
кто-то читает вслух.
Теперь я знаю, в облачной выси
скрылся отшельничий скит.
С цинем певучим вхожу в ущелье -
голос слабее звучит...
Отшельника мне отыскать бы хотелось —
песней его почтить. |
